Семён Кривитченко: «Мой кумир - Андрей Титич»

В студию «Радио Зенит» заглянул Семён Кривитченко. В беседе с Игорем Евдокимовым либеро ВК «Зенит» рассказал о причинах возвращения в Петербург, планах в составе сине-бело-голубых и создании собственного бренда одежды, а также поделился мнением о том, каков сегодня уровень волейбола в России.

— Семён, приятно вновь видеть вас в нашей студии. Вы здесь уже в третий раз, а впервые это случилось 5 лет назад. Кстати, ваша нынешняя причёска гораздо ближе к той, что была в 2020 году. Ни для кого не секрет, что за изменениями вашего имиджа следит целая армия персональных болельщиков.

— Всё зависит от настроения. Могу месяц с длинными волосами походить, потом захочу короткие. Кто знает, что будет, когда вы меня в следующий раз позовёте. Может быть, другого цвета волосы будут, или вообще лысым приду. В прошлом году лысым ходил, под «семёрочку».

— Вспоминаем сегодня ваш первый приход в студию, но на дворе уже 2023-й. Вы вернулись в «Зенит», причём из той команды, которая была нашим прямым конкурентом в прошлом чемпионате. И у многих возникает вопрос — почему решили вернуться?

— Так вышло, что Серёжа Мелкозёров, бывший либеро «Зенита», идёт по моим стопам и в некотором роде меня подпирает (мы так между собой шутим). Я как-то спросил его, собирается ли он обратно в «Зенит», Сергей ответил, что нет. На что я ему сказал, что в таком случае могу спокойно вернуться.

— У вас же на встречных курсах движение получается.

— Да, получилось, что я пришёл в «Зенит», а вслед за мной он. Я ушёл в «Локомотив», и Сергей в «Локомотив». Так мы и развиваем эту тему. Правда, он вроде обратно не собирается. Если говорить серьёзно: надеюсь, что я помогу команде, и останусь здесь чуть больше, чем на два года.

— И мы на это очень надеемся, тем более, что вы здесь — дома. Всё-время сквозит ощущение, что заходите не в первый, а как минимум, уже в третий раз. Потому что до «Зенита» вы играли в «Динамо-ЛО», потом пришли в «Зенит», вновь какое-то время были в «Динамо», затем в «Локомотиве», и сейчас снова здесь. У вас нет ощущения, что вы, собственно, и не уходили?

— Если честно, приехал, словно в родной город, в родной клуб. Все пацаны хорошо приняли, хотя со многими я тогда не играл. Ваня Яковлев, Диман Ковалёв, Лёха Сафонов (который тоже вернулся). В принципе, да, как будто бы вернулся в тот сезон, после которого уходил.

— Абсолютно логично. Да и заход у вас теперь, в любом случае, другой. Пять лет назад вы говорили, что первые три месяца пребывания в Петербурге была лёгкая депрессия, тяжело было общаться с людьми, акклиматизация, адаптация и всё остальное присутствовали. Подозреваю, что сейчас такого уже нет.

— Время покажет. Может быть, она и вернётся. Пока солнечное лето, дождей нет, пытаешься развлекаться, в выходные едешь за город. В целом, сейчас всё хорошо. Но это потому, что ещё не начался чемпионат. Потом станет тяжелее, когда будет только работа, работа и работа.

— С началом чемпионата всё настолько сильно меняется?

— Меньше выходных, больше перелётов, да и Питер уже не такой солнечный, начинаются дожди и темнеет намного раньше.

— Солнце у нас, как известно, бывает летом, иногда — ранней осенью, и в очень устойчивый мороз. Как южный человек, вы сильно зависимы от солнца?

— Сейчас уже нет, полегче переношу его отсутствие. А когда только уехал, то, конечно, чувствовал нехватку солнца. Пацаны смеялись, что когда солнце выходит, то и я с другим настроением прихожу на тренировку. Сейчас не так сильно от этого завишу.

— Есть что-то ещё, что до сих пор доставляет неудобство? Я заметил, что из всех спортсменов, которые к нам приходят, чаще всего на нашу погоду жалуются люди из солнечной Сибири, а не с юга. Южане привыкают проще. Есть ещё что-то в погоде, к чему вы не привыкли?

— Да нет. Я 6,5 лет здесь прожил, попривык уже.

— И это приятно. Замечу, что мы о вас не забывали не только потому, что вы незабываемый человек, но и потому, что пересекались с вами в чемпионате. Предыдущая встреча с «Зенитом» была последней в сезоне. Чем запомнилось противостояние за бронзу?

— Я лучше помню предпоследнюю игру. Тогда был такой вариант: если мы выигрываем ещё одну игру, то уходим в отпуск, а если уступаем, то летим в Питер и играем решающий, пятый матч. Помню, зашёл после предпоследней игры в раздевалку со словами: «Пацаны, пожалуйста, давайте выиграем. Потому что я уже не могу играть. Просто не могу, физически и морально. Сезон был очень длинный, терпения уже не осталось. Давайте сделаем всё, чтобы это закончить». Так оно и получилось.

— Это тот самый матч, где 3:1, насколько я помню.

— Да.

— Есть что вспомнить, безусловно. И порой совершенно разные обстоятельства влияют на игру. Но мы помним, каким был регулярный чемпионат, как очень ярко и мощно «Зенит» по нему шагал. И как кое-что потом изменилось в плей-офф. На ваш взгляд, это было невезение или в какой-то момент что-то разладилось? Понимаю, что вы в тот момент не были в команде, но как человек опытный, наверняка можете оценить со стороны.

— Я разговаривал с ребятами и думаю (многие придерживаются того же мнения), что слишком рано вышли на пик возможностей, показывали очень хороший волейбол в начале чемпионата и вплоть до середины. У всех команд бывают спады, у кого-то в начале не очень получается, у кого-то в середине, но они навёрстывают к концу сезона. У «Зенита» был очень красивый старт, но после Нового года начался спад и, может быть, команда не смогла из этого спада выбраться. Думаю, это основная причина.

— В общем, это логично. Ведь правду же говорят, что на пике любой команде тяжело долго находиться. А во-вторых, на пике все особенно уязвимы. Например, волейболист в этот момент легко может травму получить, потому что максимально выкладывается.

— Это 100 % так. Опять же, травмы. Не могу сказать, что в прошлом сезоне они были только у «Зенита». В «Локомотиве» два основных пасующих сломались практически в одно время, приходилось играть со сломанными пальцами. Но ничего не поделаешь, это спорт.

— Это правда. Спорт высоких достижений людей с большим профессиональным опытом. Семён, хотелось бы вот какую тему затронуть: в «Зените» вы всё время конкурировали за позицию либеро. Мы надеемся, что Женя Гребенников будет играть. А может и не будет (как мы знаем по предыдущим сезонам, он может играть и не либеро). Так или иначе — вас конкуренция по-прежнему не раздражает, а мотивирует?

— Конкуренция меня вообще не раздражает. Мало того, я со всеми конкурентами дружу, между нами нет никакой вражды. Я знаю примеры, когда ребята, выступающие в одном амплуа, не могут друг с другом общаться. У меня такого нет, я со всеми дружу. В конце прошлого года мы с Женей встретились после игры, и я ему сказал: «Не вздумай ничего менять, оставайся, будем нормально работать». Думаю, и сейчас ничего не поменялось. Никакой вражды уж точно не будет, но здоровую конкуренцию, надеюсь, составлю.

— В наших прошлых беседах вы высказывали довольно смелые взгляды о волейболе. В том числе, не раз говорили, что либеро — позиция не для юных, такие игроки лучше раскрываются к 30 годам. Означает ли это, что пик вашей карьеры можно ожидать в обозримом будущем?

— Знаете, с годами ты меняешь своё мнение. Сейчас я бы сказал: после 30.

— Тем более! Значит, ещё и зазор есть.

— Посмотрим. В любом случае, на каждой тренировке ты выкладываешься, пытаешься сделать себя лучше. Опять же, есть ребята, которые и в 20 с небольшим многого добиваются. Тот же Илья Фёдоров из «Зенита» показал, что он очень хорош. Очень сильный либеро. Честно скажу, не знаю, сколько ему лет, плюс-минус 20, думаю. И он уже выиграл чемпионат. Но если брать в целом, то, наверное, всё-таки либеро проявляют свои лучшие качества, становятся сильнее ближе к 30 и старше.

— Раз уж мы заговорили про конкурентов — можете сказать, в чём основная сила Жени Гребенникова?

— Не знаю. Наверное, он просто маг. Это не объяснить ни техникой, ни характером. Он — как Месси в футболе, делает, что хочет и у него всё получается. Конечно, он очень одарён от рождения, но при этом много работал над собой. Если говорить о защите, либеро такого уровня мало. Таких, кто хорошо принимает, много и в России, но его игра в защите — это просто космос.

— Разумеется, из скромности вы сами это упоминать не будете, но многие подмечают и ваш нестандартный приём. В предыдущей беседе вы приоткрывали завесу тайны над тем, как справляетесь с нестандартными планерами или другими видами подачи. Вы же тоже нестандартный волейболист во многом.

— Не мне судить. Я очень редко пересматриваю игры со своим участием. Нарезку ещё могу посмотреть, но чтобы игры целиком — нет. Поэтому не могу сказать, как выгляжу со стороны, честно.

— Вот что значит стабильность! Пять лет назад вы говорили то же самое.

— Значит, не вру.

— Это точно. Семён, ещё только август, до активной части сезона далеко. Однако всем интересно, чем сейчас занимается команда, насколько интенсивно идёт подготовка.

— Пока нам дают только физическую нагрузку. Не думаю, что мы выйдем в хорошей форме на Мемориал Платонова, перед нами поставлена задача лишь войти в ритм. Сейчас мы только начинаем втягиваться, берём мячи — стоя, без прыжков, без блоков. Ноги ещё как ходули, руки после тренажёрки не отошли. Но пытаемся работать, как можем.

— А что касается эмоций — какие волейболисты в это время? Скорее, ещё мысленно в отпуске или, наоборот, максимально себя накручивают?

— В первую неделю после выхода из отпуска у всех были мысли из серии «а почему бы ему не продолжится?» На второй неделе наступает осознание, что «всё, уже началась работа». В отпуске ты набрался сил, смеёшься, нагрузки воспринимается хоть и тяжело, но с шутками. Но это пока.

— Вы будто перечисляете стадии принятия тревожной новости.

— Наверное, это так и выглядит.

— Конечно, всегда тяжело входить в сезон. Но у вас же есть и нестандартная подготовка. Например, на песке, в бассейне. Может быть, ещё что-то необычное? Это вообще помогает?

— Бассейн у нас был один раз. Наверное, нас пощадили, потому что на пятый день тренировок мы еле приползли в зал, и нам сказали, что следующая тренировка будет не в манеже, не на песке, а бассейне. Там мы тоже делаем упражнения, но они чуть-чуть легче и, как считается, вода расслабляет мышцы. После этого сходишь в сауну и спокойно отправляешься отдыхать. Потом у нас был песок, но это многие команды берут на вооружение во время сборов. Знаю точно, что Казань на песке тренируется, Москва в — Турцию, по-моему, улетела, тоже тренируется на песке. «Локомотив» тренируется без песка. В этом году мы играли в какие-то игры (как говорят — игришки). Бегали, прыгали.

— Про игрочишек мы слышали, а про игришки нечасто. В общем, дело нужное.

— 100 %.

— Слушатель задаёт вопрос. Понимаю, что ответить на него будет сложно, но моя задача озвучить. Семён, кто ваш кумир?

— Волейбольный?

— Подозреваю, что да. Впрочем, если им окажется Лионель Месси, не думаю, что кто-то будет сильно переживать.

— Нет, не Месси. А волейбольный, наверное, Андрей Титич. Просто он первый в голову пришёл. А вообще нет такого игрока, за которым бы я когда-то следил. Мне все говорят про бразильского либеро (я уже даже не помню, как его зовут), что он очень сильный и большой молодец. Но нет, в волейболе у меня кумира точно нет. В баскетболе нравится Рассел Уэстбрук, но кумиром тоже не могу его назвать. Кто-то скажет, что странный выбор, он не самый сильный баскетболист, но мне нравится за ним наблюдать. В футболе никого не назову, я вообще в последнее время очень редко футбол смотрю, да и в целом, спорт. Только вот баскетбольные нарезочки.

— Вы совсем не смотрите волейбол? Может быть, Олимпийские игры?

— Нет, не смотрю. Финал 2012 года я посмотрел спустя два года, наверное. Хотя сейчас стал смотреть больше. Как правило, в дороге. Когда едешь на игру, смотришь что-то в телефоне. Но так чтобы дома волейбол посмотреть — такого нет.

— Вы вспомнили про победу 2012 года, там играл наш колосс Дмитрий Мусэрский, который многих удивил, решив продолжить карьеру в Японии. Вы когда-нибудь рассматривали для себя возможность такого необычного перехода?

— Если честно, тут нечего рассматривать, потому что либеро уехать из России в крепкий чемпионат практически невозможно. В Европе игроков такого амплуа очень много, технически одарённых невысоких ребят, которые отлично владеют защитой и приёмом, их с детства этому учат, дают правильную технику. Русских либеро там не особо ждут.

— Наверное, ждут русских великанов.

— Да. Тех, кто будет забивать, ставить блок, подавать. Я даже не помню, кто и�